Наследство шамана — нганасанская сказка, полуостров Таймыр

Многие из коренных малочисленных народов Севера не имели письменности и передавали сказки, легенды, сказания и предания из уст в уста из поколения в поколение. Все они изначально были язычниками. У нганасан особенно был развит шаманизм. Языческие духи, Верхний и Нижний миры, сикхерти — подземные человечки и великаны — все это в устном творчестве коренных малочисленных народов Таймыра.

Предания нганасанского народа

Продолжаю рассказывать вам предания нганасанского сказителя Мухунды — знатного охотника и рыболова, надежного товарища.

Давным-давно на берегу Котуя жил старый шаман. Был у него единственный сын, охотник Бакыы. Пришло время умирать старику. Позвал он к себе сына и говорит ему: — Ухожу я от тебя, Бакыы, в Нижний Мир. Духи меня туда позвали. Хотел передать тебе свое шаманство, да боюсь, не получится. Слишком ты добрый и простой парень. Характером не в меня, а в покойную мать пошел. Однако, без наследства я тебя не оставлю.
И дал ему большой закопченный медный чайник, старую оленью шкуру, а еще небольшую железку, похожую на весеннее солнце — хэйро.

Коренные малочисленные народы Таймыра
Коренные малочисленные народы Таймыра

— Теперь запомни, — добавил шаман, — пока эти вещи будут у тебя, ты не будешь знать ни нужды, ни горя. В чуме твоем всегда будут еда и тепло, а в тундре, с кем
ни встретишься, все будут тебя любить и уважать.
Чайник этот накормит и напоит тебя. На старой оленьей шкуре ты сможешь улететь, куца только ни пожелаешь. И последнее, самое главное — пока ты будешь носить на шее это железное хэйро, любая женщина полюбит тебя и согласится стать твоею женой.
Сказал это старик и умер.
Бакыы был еще молод и неопытен. После смерти отца он остался один, и ему очень скоро пришлось испробовать силу наследства шамана. Когда он надел на шею железное хэйро, то все в тундре стали смотреть на него с любовью. Каждый был рад чем-нибудь помочь юноше. И даже строптивая и своенравная красавица Кыыскын, дочь местного князя Лади из рода Барако влюбилась в него.
Не зная хитрого и злого характера Кыыскын, юноша тоже полюбил девушку. Вскоре молодые сыграли свадьбу. Однако счастлив был Бакыы недолго. Однажды Кыыс­кын спросила мужа, отчего все люди так ласковы с ним, так любят его? И Бакыы, ничего не подозревая, расска­зал жене о силе маленького железного солнца. Разве мог подумать он, что у любящей его женщины есть на сердце недоброе?
— Эй, какой ты глупый, Бакыы! — сказала она. – Разве ты не боишься потерять на охоте или рыбалке свое маленькое хэйро? Дай лучше мне его. Я спрячу его так, что никто и никогда не узнает, где оно находится! Бесхитростный Бакыы решил, что жена искренне заботится об их счастье, и без колебаний отдал ей эту драгоценную вещь. И вот только он это сделал, так сразу перестал нравиться Кыыскын, и она даже начала удивляться, почему полюбила его. С этой минуты коварная женщина стала думать только о том, как избавиться от мужа и присвоить его волшебное хэйро.
Через некоторое время Кыыскын пришла к Бакыы и притворилась страшно расстроенной. Рассказала, что маленькое железное солнце куда-то исчезло. Его пов­сюду искали, однако, так нигде и не нашли. Наверно, его утащили мыши-леминги.
Простодушный Бакыы не мог подумать, что его любимая жена пошла на такой обман. И так как любил ее, то по доброте своей упрекать Кыыскын за эту потерю не стал. Он только утешил себя, что у него остались еще два подарка отца.
Однако Кыыскын не успокоилась. Она быстро поня­ла, что волшебное хэйро не могло быть единственным богатством мужа.
— Скажи, Бакыы, как ты добываешь оленей и песцов, а еще приносишь так много рыбы, если, уходя в тундру, редко берешь с собой сети и лук со стрелами? – спросила она.
Добрый Бакыы сперва не хотел говорить жене о втором отцовском подарке, но потом не стал таиться и рассказал Кыыскын о секрете чайника.
— Ты хорошо сделал, Бакыы, что рассказал мне все. Теперь, когда ты уйдешь на охоту, я буду беречь наш чайник пуще своей жизни.
Все было хорошо, пока однажды Бакыы не пошел снимать капканы. Весна уже ломала лед на Котуе, и охотник в последний раз захотел обойти места добычи песца. Когда он возвратился домой, жена была вся в слезах.
— Ах, горе мне, горе, — рыдала она. — Я пошла с чайником за водой и, когда стала набирать ее, посколь­знулась. Чайник упал в реку, и его теперь, пока не пройдет лед, не достать.
Бакыы тут же пошел на берег Котуя, и в том месте, где показала жена, забросил сеть. Забросил раз, два … Понятно, что в весенней воде он, как ни старался, так ничего и не выловил. Потеря волшебного чайника сильно огорчила его, однако, не настолько, чтобы молодой муж не понял, что здесь дело нечисто.
Его подозрения еще больше усилились, когда хитрая Кыыскын стала с любопытством расспрашиватъ о старой оленьей шкуре, которую он так заботливо охранял. Бакыы любил жену, однако, заподозрив обман, решил ее за это наказать.
— Ты узнаешь силу последнего отцовского подарка, сказал он Кыыскын — и велел ей сесть на шкуру. |
Затем оделся в оленью парку, взял лук и стрелы, уселся рядом с женой и громко приказал перенести его вместе с Кыыскын в самое дикое и безлюдное место в тундре.
В одно мгновение очутились они в таком месте, где не только человек, но и зверь ни разу не проходил. Нигде не было ни кустика тальника, ни деревца, ни травинки. Только голые ледяные скалы недобро смот­рели на людей.
— Зачем ты меня перенес в такое ужасное место? – в отчаянии закричала испуганная Кыыскын.
— Ты обманом завладела двумя моими волшебными вещами. За это ты должна ответить. Я нарочно перенес тебя в эту ледяную пустыню. И брошу тебя здесь умирать от холода и голода.
Кыыскын стала плакать, умолять мужа, чтобы он не наказывал ее так жестоко, созналась, что она действи­тельно обманула его, и прибавила:
— Если только ты простишь меня, я верну тебе и железное хэйро и медный чайник. И никогда больше не забуду, что я должна быть тебе самой верной и покор­ной женой.
Добрый Бакыы, который только хотел напугать лю­бимую жену, сказал, что он ее прощает и вернется с ней домой. Она была так красива и ласкова с ним, что доверчивый муж тут же забыл о ее коварстве и хитрости. А затем, положив усталую голову на колени Кыыскын, он решил немного отдохнуть и ненадолго уснул.
Когда Бакыы проснулся, ни жены, ни оленьей шку­ры не было. Кыыскын только притворилась, что раска­ялась. На самом деле, как только муж уснул, она сразу же решила завладеть последним подарком старого шамана. Поэтому тихо вытащила шкуру из-под мужа и велела перенести ее обратно в свое стойбище.
— Какой я глупец, — стонал обманутый охотник, — поверил такой коварной женщине. Так мне и надо за мою слепоту!
Где он находится и как вернется в свою землю, Бакыы не знал. Однако, взял лук и стрелы и решил пойти в сторону солнца, застывшего надо льдами. Долго, очень долго он шел. Наконец, вышел к высокой сопке, у подножья которой увидел два родника. Возле одного земля была истоптана следами оленей. У другого, наоборот, не было видно ни одного следа ни птицы, ни зверя.
Олень в худом источнике пить не будет, — подумал Бакыы и, зачерпнул пригоршню воды из первого родника. Когда он выпил глоток этой воды, то почув­ствовал себя таким сильным и здоровым, что мог сразиться с любым богатырем.
— А что же за вода во втором роднике? — попытался узнать Бакыы, и чуть не поплатился за это жизнью. Только опустил охотник ладони в воду, как жгучая боль сковала ему руки по самые плечи. Он едва не потерял сознание. С трудом добравшись до первого источника, Бакыы, словно гнилое дерево, рухнул в воду, и тут же всю боль у него сняло, как рукой.
Охотник поблагодарил Владыку Верхнего Мира за чудесное исцеление и решил взять с собой в дорогу живой и мертвой воды. Вечером он пошел на охоту и подстрелил двух гусей. Из их кожи сделал два неболь­ших мешка, в которые набрал воды из одного и другого источника. Затем снова двинулся в путь. Долго ли, коротко ли шел Бакыы, пока не вышел во владения ямальского князя Салиндера. В тот год в ямальской тундре было много болезней. Даже сам князь Салиндер лежал при смерти. И сколько ни колдовали над ним местные шаманы, здоровье Влады­ки Ямала все ухудшалось.
— Попробую-ка я помочь князю, — решил охотник и, назвав себя шаманом, пришел в стойбище Салиндера. Его отвели в чум. И едва капля живой воды упала на губы князя, как он тут же выздоровел. Все обрадова­лись. Обрадовался и Бакыы.
Весть об удивительном шамане разлетелась по тунд­ре. Теперь все больные ехали к Бакыы за помощью. Живая вода исцеляла любого, и скоро все болезни исчезли.

Озеро Лама, Плато Путорана, Таймыр
Озеро Лама, Плато Путорана, Таймыр

Шамана благодарили, везли ему меха, пригоняли оленей, предлагали всевозможные почести. Однако, Бакыы взял лишь хорошую оленью упряжку и, нагру­зив в дорогу нарты мясом и рыбой, стал аргишить в свою землю.
За время скитаний он так изменился, что ни один человек в его стойбище не мог узнать бывшего охотни­ка. Поставив чум в стороне от стойбища, Бакыы и здесь начал лечить людей от разных недугов.
Однажды нового шамана позвали в чум к Кыыскын. В последнее время ей сильно нездоровилось. У нее после возвращения из ледяной пустыни, болела грудь, и молодая женщина таяла на глазах.
С тяжелым сердцем пришел Бакыы к своей коварной жене. И хотя за время болезни Кыыскын сильно сдала, она как и прежде была красива и держала себя очень надменно.
Кыыскын рассказала шаману о своих страданиях и попросила его помочь ей, говоря, что за исцеление она не пожалеет ничего.
— Выпей вот этой воды, — велел ей Бакыы, — и налил ей несколько капель мертвой воды.
Больная проглотила воду. Однако тут же застонала, чувствуя, что умирает от страшной боли в груди и в животе.
— Чем ты меня напоил, проклятый шаман? — закрича­ла она. — Я умираю от твоего зелья!
— Если мое лекарство не помогает тебе, значит, на твоей совести лежит страшный грех. Покайся в нем, и может быть, я тебе тогда помогу.
— О, Белые Духи Верхнего Мира, простите меня! Я страшно прогневила вас: из-за собственной жадности я погубила своего доброго мужа, который всегда любил и верил мне! — зарыдала Кыыскын, чувствуя, что наступает ее последний час жизни.
Видя страдания жены, а главное, поняв по ее лицу, как она искренне раскаивается, Бакыы сбросил с себя шаманскую одежду, и дал ей глоток живой воды. В ту же минуту страдания Кыыскын прекратились, и она почувствовала себя полностью здоровой. Со слезами благодарности и раскаяния она упала перед мужем на колени, умоляя его о прощении.
Добрый Бакыы, конечно же, простил жену. Несмот­ря на ее страшные грехи, он, как и прежде, любил эту красивую женщину.
С тех пор Бакыы и Кыыскын зажили мирно и счастливо.

Однако, наследство отца-шамана — чайник, оленью шкуру и маленькое железное солнце-хэйро — Бакыы унес далеко в тундру и спрятал там, чтобы эти волшеб­ные вещи не приносили ему больше никогда несчас­тий.
Задымил очаг. Стрельнула искрами догорающая вет­ка лиственницы. Уже не осталось в чайнике чаю.
— Однако, пора спать, — устало сказал Мухунда. — Отложим пока наши разговоры до завтра.
Да, будет день — будет и сказка
Велик Таймыр — сказок на всех хватит.

Таймыр, в северном поселке
Таймыр, в северном поселке

Все рассказы о поездках по России

Все об Арктике

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*